Девять десятых нашего счастья основано на здоровье. Отсюда вывод тот, что величайшей глупостью было бы жертвовать своим здоровьем ради чего бы то ни было: ради богатства, карьеры, образования, славы, не говоря уже о чувственных и мимолетных наслаждениях; вернее, всем этим стоит пожертвовать ради здоровья. А. Шопенгауэр
Император и
лекарь.
“Опыт дурака или ключ к
прозрению” Мирзакарим Норбеков
Заболел
император. Ужаснулась свита, обрадовалась свита. Недуг приковал его к
постели. Лекари стали его лечить. День ото дня они пытались что-то сделать,
но лучше не становилось!
Проходили дни,
проходили месяцы, проходили годы, а он как лежал парализованный, так и лежит.
Столько государств он покорил, какие народы поставил на колени' Завоевав
полмира, он оказался бессильным перед болезнью. Однажды от беспомощности он
пришел в ярость:
– Всем
лекарям, которые не смогли меня вылечить, отрубите головы и сложите их на
городской стене.
Прошло время. И
километры стен побелели от иссушенных черепов ученых мужей. Однажды император
позвал своего главного визиря;
– Визирь! Где твои лекари?
– О, мой повелитель! Их
больше нет. Вы же сами приказали казнить их.
– Неужели не осталось ни
одного?
– Да. Не осталось ни одного
достойного Вашего взора врача во всем государстве.
– Так им и надо…
И опять
потянулись долгие безрадостные дни. Однажды император снова спросил:
– Визирь, помнишь, ты сказал,
что не осталось лекаря, достойного моего взора? Объясни, что это значит.
– Мой повелитель, в нашем
государстве остался один‑единственный лекарь. Он живет тут неподалеку.
– Он умеет лечить?
– Да, умеет. Я был у него
тогда, но он такой невоспитанный, некультурный, он такой грубиян! Как рот
откроет, так слышна отборная брань. А недавно он сказал, что знает секрет
лечения самого императора.
– Тогда почему ты мне не
сказал?!
– Но если я его приведу, Вы,
мой повелитель, меня казните за его поведение.
– Обещаю, что не сделаю
этого. Приведи его сюда! Через некоторое время визирь привел лекаря.
– Говорят, ты умеешь лечить?
В ответ молчание.
– Почему молчишь?
Отвечай! – приказал император.
– Мой повелитель, я запретил
ему открывать рот, – сказал визирь.
– Говори, разрешаю! Что?
Неужели твоих способностей хватит, чтобы меня вылечить?!
– Не твое собачье дело! Ты
можешь усомниться в моих способностях по управлению государством, потому что
ты – царь. Но почему ты своим государственным умом лезешь в медицину? Как ты
можешь разбираться там? Ты велик в своей работе, но в медицине ты ничем не
лучше сапожника.
– Стража!! – яростно
заревел император. – Отрубите ему голову… Нет… Сначала посадите на кол,
потом облейте кипящим маслом, а потом разрубите на мелкие кусочки.
За всю жизнь
никто ни разу не осмелился даже намеком допустить что‑то, выходящее за
рамки дворцового этикета, и тем более так отвечать самому императору!
Стража схватила
лекаря, заломила ему руки и потащила к выходу, а он, глядя через плечо, с
издевкой сказал:
– Эй! Я твоя последняя
надежда! Ты можешь меня убить, но кроме меня не осталось никого, кто смог бы
тебя вылечить. А я могу сегодня же поставить тебя на ноги.
Император сразу
остыл:
– Визирь! Возврати его.
Лекаря вернули.
– Начинай лечить. Ты сказал,
что сегодня же поставишь меня на ноги.
– Но сначала ты должен
принять три моих условия, только после этого я приступлю к лечению.
Подавив очередной
приступ ярости в себе, сжав от злости зубы, император процедил:
– Говори!
– Прикажи, чтобы перед
воротами дворца поставили самого быстроного в твоем государстве скакуна и
небольшой мешочек золота…
– Зачем?
– Это подарок, я очень люблю
коней.
– Если ты меня вылечишь, я
подарю тебе табун из сорока лошадей, нагруженных мешками с золотом.
– А это потом, потом… Следом
отправишь. Второе мое условие, чтобы во время лечения никого не осталось во
дворце.
– А это еще зачем?!
– Во время лечения тебе
может быть больно, ты будешь кричать, чтобы никто не видел тебя слабым.
– Хорошо. Что еще?
– Третье, чтобы твои слуги
под страхом смерти не приходили на зов и только через час приступили к
исполнению твоих приказаний.
– Объясни!
– Они могут помешать мне, и
лечение не будет доведено до конца.
Император принял
условия лекаря и велел всем уйти из дворца. Они остались вдвоем.
– Начинай!
– Что начинать, старый ты
осел? Кто тебе сказал, что я умею лечить? Ты попался в мою ловушку. У меня
есть час времени. Я так давно ждал подходящего момента, чтобы наказать тебя,
кровосос ты поганый! У меня есть три давние мечты, три заветных желания. Первое
– это плюнуть на твою королевскую морду!
И лекарь от всей
души, смачно плюнул императору в лицо. Побелел повелитель от негодования и
беспомощности, понимая, в какой ситуации оказался. Он начал шевелить головой,
чтобы как‑то противостоять такому неслыханному изощренному хамству!
– Ах, ты гнилое бревно,
старый вонючий кобель, ты еще шевелишься?! Тьфу на тебя еще раз! Вторая моя
мечта была… О‑о‑о! Как давно я хотел пописать на твою
императорскую рожу!
И он начал
осуществление второго заветного желания.
– Стража!! Ко мне!! –
взревел император, но захлебнулся мочой. Он стал отворачивать голову от
струи, начал тянуться плечами, чтобы зубами вцепиться в ноги своего
оскорбителя. Стража слышала зов повелителя, но не посмела нарушить его
приказание,
– Ах ты, дохлая
скотина, – сказал лекарь и пнул его ногой.
Император получил
удар и почувствовал боль. Он вдруг вспомнил, что рядом у подушки оружейная
стойка. Сейчас он схватит свой кинжал и полоснет по его ногам. Движимый
единственным желанием наказать оскорбителя, он начал тянуться к стойке.
– Ты, оказывается, еще
можешь шевелиться? – презрительно заметил лекарь. – Третья моя
мечта…
Но когда
император услышал тре‑е‑етью мечту этого самозванца, он заревел,
как раненый зверь, заскрежетал зубами! Титаническим усилием он сдвинулся с
места, сполз с ложа и, упираясь локтями в пол, извиваясь, стал подтягиваться
к оружейной стойке».
– Зарублю, – рычал
император, – сам, лично разрежу на мелкие кусочки!!!
Поднявшись на
ватных ногах, держась за стены, он смог добраться до стойки. Дрожащими руками
вытащил меч и когда повернулся назад, никого во дворце не было… Он еле
доплелся до крыльца.
Ах, как он
пожалел, что попался в ловушку этого подлеца и отдал ему самого быстроногого
скакуна. Поняв всю безысходность своего состояния, с трудом подошел к первому
попавшемуся коню, попытался подняться в седло. Но силы не те! Силы не те! Он
зубами схватился за гриву, подтянулся на слабых руках и сел в седло.
Проснулся дух
великого воина, проснулся дух великого повелителя, проснулся дух великого
полководца.
– Где он? – закричал
император стоящим неподалеку слугам.
Но те, боясь
произнести хоть слово, кивком головы указали на дорогу, по которой ускакал
беглец.
Император
пустился в погоню. С каждой минутой он чувствовал, как сил становится больше
и больше. Он выскочил из городских ворот и устремился дальше, пролетая милю
за милей.
И вдруг вспомнил:
«Боже! Двадцать лет я не сидел в седле! Двадцать лет не видел перед собой
гривы коня! Двадцать лет не держал в руках меча! Двадцать лет не ощущал на
лице порывов ветра!»
Вдруг он услышал
за спиной давно забытые звуки. Топот копыт и восторженные крики приближались.
Сотни его полководцев скакали вслед за ним на лошадях, обнажив мечи и крича:
– Да здравствует император!
Когда они
доскакали до него, то увидели, что тот валяется в дорожной пыли, дрыгая
руками и ногами, еле дыша от безудержного хохота:
– Ах, ты лекарь, твою
мать..! Ах, ты сукин сын! Заслужил ты свой караван золота!
Скачать “Опыт дурака или
ключ к прозрению” Мирзакарим Норбеков Одно из условий выздоровления — желание выздороветь. Сенека
|